Почему проектирование жизненно важных элементов городской среды обитания отдано людям, которые сами своими творениями не пользуются? Потому что те непригодны для использования.
Взять те же автобусные остановки. Кто-то надгениальный решил, что автобусные остановки должны быть миниатюрными, «воздушными» и максимально незаметными, в итоге мы имеем даже не плохие сооружения, а имитационные.
Площадь под навесом – крохотная, несильный дождь при едва заметном ветерке будет попадать на всех стоящих под навесом людей, не говоря о том, что поместится там человек шесть от силы.
Узкая скамеечка из трёх-четырёх дощечек вмещает двух не сильно толстых человек разом или одну стандартную бабищу с сумкой. Человек с рюкзачком сесть не может – задница не поместится даже краешком.
Защита от ветра не предусмотрена и отсутствует напрочь.
Крыша из поликарбоната недолговечна, легко повреждается и протекает. То есть сооружение перестаёт выполнять какие-либо функции даже номинально и теряет смысл.
Стеклянные стены оживлённо разбиваются вандалами, а в остальное время используются для размещения рекламы. Да, администрация населённого пункта получает с этой услуги какую-то копеечку, но выглядит это уродливо.
В экстремальных случаях остановка представляет собой всего лишь поликарбонатную крышу, держащуюся на металлических опорах, вообще без стенок. Зато со светодиодной лампочкой. Ах, какая прелесть!..
Для сравнения – бирмингемская автобусная остановка. Существенно лучшая защита от ветра, абсолютная – от дождя, поскольку отверстие всего одно – входной проём. Внутри по периметру – лавки.
А вот вполне типовая советская остановка, без изысков и простая в возведении.
Помимо защиты от ветра с трёх сторон (а в закутке даже снегом задувать не будет), большая площадь крыши. Скамейка там, вероятно, была, но её спёрли.
А этот проект вообще повсеместен, особенно в сельской местности.
Остановка – это прежде всего про утилитарность. Тонкие ценители эстетики могут отправиться на греческий остров Санторин, где я видел прелестную остановочку вместимостью 1 чел., да и то нетолстый. Зато белая и с синей круглой крышей.
Однако есть ещё одна область, куда добралась рука десигнера – школьная мебель, прежде всего столы/парты.
Начну с жести.
Я бы отрубил руки тому, кто это придумал, а заодно и тому, кто отправил в производство, и всем, кто закупил подобную отрыжку мебельного дизайна. Именно так выглядит смерть ученика/студента.
За годы шляния по учебным учреждениям мне довелось посидеть на разных стульях за разными столами, и гибрид одного с другим – объективно дичайшая мерзость, пригодная разве что для пыток.
Спинка такова, что откинуться на неё нереально – центр тяжёсти уходит далеко назад и в итоге ноги не могут остаться на полу, следовательно, чтобы они там оставались, приходится сидеть, едва касаясь спинки, по сути как на табуретке. То есть dorsal support отсутствует. Плечи и шея затекают очень быстро. Здравствуй, сколиоз!
Подставка для тетради, разумеется, пластиковая, хлипкая и чудовищно подвижная, выведение каждой буквы заставляет подставку трястись. Кроме того, локоть висит в воздухе и плечо неимоверно затекает. Кстати, а вариант для левшей вообще в природе существует?..
Эта срань господня имеет плохую фиксацию и потому легко прогибается, приходится придерживать подставку коленом. Вообще, поза студента в этом ужасе достойна триллера. Реально, это худший образчик того, как мебель создаёт человек, явно не собирающийся ею пользоваться или позволять подобное своим детям. Человеконенавистничество в каждом элементе.
В первом классе я сидел за партой, в которой были выдвижные ящички – раздельные, для двух учеников. Там хранились ручки, пеналы, карандаши, ластики, палочки для счёта и пр.
В дальнейшем провёл несколько лет за партами с регулирующимся наклоном крышки. Сама конструкция была знаменита тем, что периодически у кого-то столешница непроизвольно возвращалась в дефолтное положение с характерным лязгом и грохотом, однако в целом свою задачу – обеспечение наклонной поверхности – выполняла.
Парты были массивные, тяжёлые, а благодаря металлическим ножкам в виде уголка чрезвычайно устойчивые. Сдвинуть такую парту, случайно толкнув, сложно, надо хорошенько постараться. Кроме того, отказ от четырёх ножек в пользу двух позволяет ученикам не биться коленями об передние ножки.
В старших классах сидел за партами, которые регулировки наклона поверхности не имели, но монументальность была та же самая. Плюс места для портфеля (либо перед коленями, либо сбоку на крючке). Второй вариант известен тем, что мешает ходьбе между рядами, но это зависит от расстановки парт – их количества и площади классного кабинета.
Отдельное преимущество советских школьных парт – углубление для авторучек/карандашей. Это те вещи, которые чаще всего падают с плоских столов.
Да, в типовой серой краске такие парты сейчас выглядели бы блекло, но они предназначены не для показа, а для использования. К тому же парты, которые можно неоднократно перекрашивать, служат дольше, чем современные, чью столешницу никаким образом обновить не получится без замены. Под ними легко мыть пол.
Изменение школьных парт называют «эволюцией», хотя фактически это даже не регресс, а коммерческий тупик. Потому что сто пятьдесят лет назад парты Эрисмана были анатомически, гигиенически и эргономически обусловлены. Затем появилась, так сказать, модификация Короткова, привнесшая дополнительные удобства.
Во-первых, она стала двухместной (но и вдвое более тяжёлой, нежели конструкция Эрисмана).
Во-вторых, в столешнице появились петли, позволяющие нижнюю часть откидывать наверх, что облегчает процедуру посадки и вставания.
В-третьих, полочка для портфеля — благодаря откидывающейся части крышки его удобно и класть, и вынимать.
И вот куда нас завела эволюция. Нужно очень сильно ненавидеть детей, чтобы придумать такую конструкцию.
Площадь контакта ножек с поверхностью пола ничтожна, и резиновые накладки ничего не меняют — парта слишком лёгкая, а потому елозит. Передние ножки созданы с прицелом на то, чтобы при посадке и выходе из-за парты ребёнок цеплялся за них ногой. Отодвинуть стул чаще всего невозможно, потому что расстояние между партами в ряду примерно как между креслами в эконом-классе в самолёте. Ну хоть углубления для ручек сделали.
Были в моей жизни и одноместные столы, которые честнее назвать столиками, представляющие собой квадратные столешницы на четырёх тонких металлических ножках, которые шатались от взгляда и дрифтовали по полу. Площадь поверхности такова, что рука свисает с края. Положишь учебник, тетрадь — и локоть в воздухе болтается.
Конструкция Эрисмана-Короткова имеет недостатки (громоздкая, тяжёло передвигать, а тем более переносить, трудно мыть пол под партой), но если разделить собственно парту и стул, то эта проблема решается, к тому же при изготовлении не обязательно обходиться одними лишь досками, можно и металл добавить. Однако удешевление конструкции дошло до безумия, и вовсе не с целью массового производства, а только лишь для увеличения прибыли.
И если в случае со школьной мебелью не в возможностях родителей обеспечить ребёнка удобной мебелью, то уж для дома стоит постараться, ибо запасные спину и глаза не купишь. Здесь была бы уместна реклама какого-нибудь мебельного магазина и скидки по промокоду, но уж не обессудьте.
Добавить комментарий